Либерея "Нового Геродота"

Книжная полка Analogopotom

Август Федоров

Обольщение как искусство и наука

У каждой эпохи были свои идеалы красоты, представления о браке и правилах ухаживания.

В "Песне песней" библейского царя Соломона говорится: "Живот твой круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино... два сосца твои - как два козленка, двойни серны... Стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти". Эти слова сказаны почти три тысячелетия назад. С тех пор любовные нравы претерпели немало изменений.

В средние века откровенность и нагота образов "Песни песней" смущали христианский мир. Совсем иная любовь царит в куртуазной поэзии того времени - лирике трубадуров и миннезингеров. Здесь господствовал культ недоступной Прекрасной Дамы: благородной считалась лишь неутоленная любовь. Даже мечтая о физической близости с дамой сердца, влюбленный рыцарь-поэт отказывался преступить последнюю черту. Меч, лежащий между спящими влюбленными в средневековом романе "Тристан и Изольда", - яркий символ такого платонического табу.

Придворная любовь средневековья была игрой с твердо установленными правилами. И длиться эта игра слишком долго не могла. Эпоха Возрождения вызвала к жизни культ чувственности, носившей прямо-таки вулканический характер. Идеалом эпохи стал сильный мужчина с никогда не угасавшими желаниями и женщина, до самого зрелого возраста жаждавшая телесной любви. Тогдашний культ "здорового секса" выплеснулся в литературу: самый известный из многочисленных сборников любовных историй - "Декамерон" Боккаччо, где сюжет любовных похождений по большей части бесхитростен. Это не та большая и сложная любовь, о которой пишут в романах. Путь от знакомства до постели в эпоху Ренессанса был прямым и коротким, как дротик. А привычный нам любовный роман появился в "галантном" XVIII веке. Обольщение стало настоящим искусством, занимавшим все воображение людей. Герой романа Шодерло де Локло "Опасные связи" констатирует: "Вы хотите, чтобы мы говорили о чем-нибудь другом. Словно это не будет всегда тем же самым: о женщинах, которыми хочешь обладать или которых хочешь погубить". Зарождение страсти, ремесло соблазнения и торжество эротических чар - темы, интересовавшие это чувственное и чувствительное столетие. Связям и не полагалось быть прочными, мимолетным эмоциям уделялось куда больше внимания, чем проблемам совместной жизни. Этому соответствовал и идеал красоты: женщина - существо хрупкое, предназначенное для утонченных наслаждений, а не для продолжения рода. Ценились маленькая ножка, незрелость форм, бледное личико. При всех своих открытиях в области "воспитания чувств" XVIII век не был еще достаточно зрел, чтобы со всей трезвостью взглянуть на проблему семьи и брака. Она остро встала в следующем столетии, о чем красноречиво свидетельствуют романы - от "Анны Карениной" до "Будденброков".

Однако коренную перестройку любовные нравы и классическое здание брака претерпели в XX веке - в эпоху сексуальной революции, женской эмансипации и противозачаточных средств. Большинство сегодняшних браков западные социологи определяют как "эмоционально насыщенные союзы равноправных партнеров". Форм этих союзов великое множество. Последний крик моды - "сожительство врозь": женитьба, даже дети, но - проживание в разных квартирах. В третье тысячелетие человечество вступает, имея в арсенале новые модели совместной жизни. Однако новизна многих из них на поверку оказывается обманчивой. Взять хотя бы "сожительство врозь": у некоторых африканских племен испокон веков принято, чтобы супруги жили в разных домах. Так что, возможно, на исходе тысячелетия мы лишь возвращаемся к хорошо забытому старому.

Русская актриса Вера Холодная воплощала собой представления о женской красоте, господствовавшее в начале 20-го века.



Секс-символ пятидесятых Мэрлин Монро.



Идеал наших дней - длинноногая Наоми Кэмбелл.