Гольдберг Н.М. Рец. на: Антонова К.А. «Английское завоевание Индии в XVIII в.»

Книжная полка Analogopotom

 

Гольдберг Н.М.

Рец. на: Антонова К.А. «Английское завоевание Индии в XVIII в.» М.. Изд-во восточной лит-ры, 1958, 320 стр.

Проблемы востоковедения. 1959. 3. С. 162-165.

 

В посвященной памяти видного индолога и афганиста И. М. Рейснера (1899-1958) книге К. А. Антоновой исследуется история британского завоевания Индии. Эта тема привлекает внимание и индийских ученых, считающих ее очень важной. Об этом свидетельствует, в частности, доклад президента индийского исторического конгресса (1958) К. К. Датта, который подчеркнул важность глубокого изучения истории возникновения английского господства в Индии.

В России ценная попытка обозреть историю завоевания Индии была сделана еще сто лет назад1. В послеоктябрьский период процесс превращения Индии в колонию плодотворно изучал И. М. Рейснер, что нашло отражение в ряде его трудов2. В своих работах И. М. Рейснер писал, что английское колониальное проникновение «получило сколько-нибудь серьезный отпор только в тех рамках Индии (Пенджаб, Махараштра, Майсор), где крестьянство или завершило свое восстание против феодалов, или во всяком случае сумело добиться вооруженной борьбой известного и временного улучшения своей доли…»3. Другие же государственные образования, создавшиеся в XVIII в. в Индии, не смогли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления англичанам. Вместе с тем И. М. Рейснер считал, что хотя Индия стала отставать в своем социально- экономическом развитии от Европы, «тенденция развития была общая». Она проявлялась в крестьянских войнах и городских восстаниях, в развитии сектантских движений, отражавших антифеодальные чаяния крестьян и ремесленников4. Борьба старого и нового Индии решалась, с одной стороны, классовыми боями и освободительными войнами XVII-XVIII вв., а с другой стороны, тем, что история Индии перестала определяться только ее внутренним развитием — Индия превратилась в объект колониальных захватов со стороне европейских буржуазных государств5.

К. А. Антонова, как и И. М. Рейснер считает, что «Индия развивалась в том же направлении, что и Европа, но когда индийские государства столкнулись с силами Англии и Франции, Индия была на более раннем этапе развития (стр. 50-51), и что «Индия шла по пути который должен был привести ее в конце концов к возникновению капиталистаческой системы» (стр. 263). При этом в отличие от И. М. Рейснера, полагавшего, что Индия накануне английского завоевания «вступала в период позднего средневековья, что сопровождалось на чалом разложения феодализма» 6.

К. А. Антонова ограничивается констатацией, что «в Индии продолжалось развитие феодального строя» (стр. 51) и что в ней «еще не были исчерпаны все возможности развития феодализма» (стр. 264). Эти две точки зрения выражают разные оценки, существующие в советском индоведении в связи с далеко недостаточной исследованностью вопроса о развитии индийского феодализма. Следует согласиться с тезисом К. А. Антоновой, согласно которому «распад Могольской империи означал не только ослабление центральной власти в Индии. Он имел также положительное значение» (стр. 11): на месте лоскутной Могольской державы «стали возникать новые феодальные государства, обычно создававшиеся на базе одного народа, и тем самым более стойкие и жизнеспособные» (там же). Разумеется, это не относится ко всем индийским государствам XVIII в. Княжество Хайдарабад, например, отнюдь не было единообразным ни в этническом, ни в культурном отношении. Но в целом положение К. А. Антоновой, на наш взгляд, не вызывает возражения. Бенгалия, государство сикхов, будучи разделены на две и даже три религиозные общины, имели относительно однородное население и общий язык; сравнительно однородным было до середины XVIII в. и княжество Майсур. Таким образом, история Индии этого времени есть история ряда возникших на территории распадавшейся Могольской державы государств, а не просто английского завоевания Индии, как это обычно изображается в сочинениях английских авторов. Заслуга К. А. Антоновой состоит в том, что она впервые в русской и советской литературе уделила основное внимание двум крупным государствам, одно из которых — Бенгалия после его захвата Англией стало на первом этапе экономической основой для создания английской колониальной мощи в Индии XVIII в., а второе — Майсур, своим героическим сопротивлением едва не вызвало кризис всей английской завоевательной Политики на Востоке. Однако К. А. Антонова незаслуженно мало внимания уделила конфедерации махратских княжеств особенно Пенджабу. Между тем крестьянское движение сикхов в XVIII в. подготовило ту почву, на которой в дальнейшем выросло и укрепилось феодальное государство Ранджит Синга, надолго остановившее английскую экспансию в Северо-Западной Индии.

Книга, тщательно оформленная издательством, содержит сжатый обзор политического положения в Индии середины VXIII в. (гл. I), краткую историю возникновения европейских ост-индских торговых компаний и их борьбы за гегемонию в Индии (гл. II, III), социально-экономические очерки Бенгалии и Майсура накануне английского завоевания (гл. IV, VII) и подробную, с умелым выделением главных событий, историю этого завоевания, а также характеристику его непосредственных последствий (гл. V, VI, VIII, IX, X). Некоторые разделы имеют характер оригинального исследования, основанного на источниках; другие написаны с привлечением разнообразной литературы. Сжато и ясно описаны военные действия. Нельзя также не обратить внимания на удачное отображение стиля эпохи первоначального накопления (см., например, гл. Ill, а также стр. 105-107, 194 и др.). Все это оживляет текст, написанный простым, доступным языком. Правда, в книге есть и кое-какие стилистические шероховатости, но они встречаются не часто.

При всех своих положительных качествах рецензируемая работа содержит и ряд недостатков, большинство которых имеет частное значение. Имеются в книге также отдельные, на наш взгляд, неверные утверждения по вопросам принципиального характера.

Выше уже приводилось мнение К. А. Антоновой, согласно которому этническая и культурная однородность ряда феодальных государств Индии XVIII в. содействовала укреплению их жизнеспособности. Однако автор затронул здесь только часть значительно более сложного вопроса. Нельзя упускать из виду, что маратхи могли стать претендентами на общеиндийское господство, а сикхи долго были оплотом всей Северной Индии потому, что первоначально их единство определялось не только этнической и культурной общностью, но и политическими задачами освободительного (маратхи) и антифеодального и освободительного движения (сикхи). Десятилетия героической борьбы наложили неизгладимую печать на последующую судьбу этих народов. Их борьба не смогла, разумеется, в конкретно-исторических условиях Индии, изменить основное — феодальное — направление дальнейшего развития. Но она уничтожила иноземное иго и первоначально создала новое соотношение сил внутри этих государств в пользу крестьянства. У сикхов она привела к ослаблению частного феодального землевладения, создала предпосылки к централизации государственной власти; у маратхов централизация совершалась путем изгнания или уничтожения феодалов-мусульман и сосредоточения в руках вождя махратского крестьянства Шиваджи обширного фонда государственных земель7. Так произошло в дальнейшем объединение крупных областей на севере и юге Индии. Все эти обстоятельства почти не нашли отражения в работе К. А. Антоновой. Между тем важность этих процессов как нельзя лучше подтверждается в положительном смысле историей маратхов и сикхов (частично находящейся вне хронологических рамок рецензируемой книги), а в отрицательном — историей Бенгалии. На большей части бенгальского навабства существовала этническая и языковая общность, послужившая основой для независимого бытия этого государства. По некоторым данным там даже начал формироваться общебенгальский рынок8. Однако со времени отделения от Могольской державы и до середины XVIII в. Бенгалия не знала значительных крестьянских движений освободительного характера; мощные крестьянские восстания, которые потрясли Бенгалию (движение саниаси), произошли уже после того, как хозяевами в ней стали английские колонизаторы. В Бенгалии не сложилось политического единства народных масс, не создалось в дальнейшем и государственной власти, могущей преодолеть феодальную раздробленность. В результате Бенгалия стала легкой добычей англичан. Жалкие потуги феодальной верхушки оказать сопротивление английским завоевателям окончились полной неудачей. Вскоре от бенгальской государственности не осталось и следа.

История Майсура также свидетельствует о неправомерности той односторонней постановки вопроса, какую мы находим в книге К. А. Антоновой. Следует подчеркнуть, что Майсур относится к тем индийским княжествам, где классовая борьба крестьянства привела к некоторому смягчению феодальной эксплуатации. Без учета этого важного момента многое остается непонятным и в военной истории индийских феодальных государств XVIII в. Например, как в Бенгалии, так и в Майсуре войско содержалось центральным правительством и непосредственно подчинялось ему. Но в Бенгалии оно распалось после первого серьезного удара со стороны англичан, — а в Майсуре оно стало защитником независимости страны и опасным противником европейских и по-европейски обученных индийских войск Ост-индской компании. Можно сослаться на измену, гнездившуюся внутри бенгальского феодального лагеря, как на одну из причин поражения бенгальцев при Плесси. Вспомним, однако, о другом историческом примере: чудовищное предательство сикхских феодалов в 1846-1848 гг. все-таки не лишило сикхскую армию боеспособности. Надо всем этим стоило бы призадуматься. Правда, крестьянское движение в Майсуре еще мало изучено, а К. А. Антоновой не удалось обнаружить фактов, подтверждающих мнение И. М. Рейснера. Допустим поэтому, что индусское крестьянство коренных районов Майсура не выступило в антифеодальной борьбе; тем не менее нельзя отрицать, что оно все-таки стало активным участником политической жизни, ибо оказало поддержку и доверие мусульманам Хайдару Али и Типу Султану, руководителям освободительной войны против английских захватчиков. Об этом сказано, правда, мимоходом, на стр. 243 рецензируемой книги.

Остается только пожалеть, что К. A. Антонова не отметила определяющей роли освободительных и антифеодальных движений в образовании махратской и сикхской государственности и ничего не сказала об одной из решающих причин военной и политической шаткости бенгальского навабства в XVIII в.

Нельзя согласиться также с утверждением автора, что в конце XV в. «малабарские купцы… почти не ездили в другие страны, не открывали новых морских путей, не строили больших судов» (стр. 34). К. А. Антонова не придала значения тому факту, что главная часть малабарской внешней торговли находилась в руках арабов, которые обосновались на малабарском берегу, постоянно ездили в страны Ближнего Востока и фактически превратились в представителей местных торговых интересов. В конечном счете малабарская внешняя торговля принадлежала малабарцам-мусульманам, арабам по происхождению, связанным прочными экономическими узами с феодальной индусской верхушкой Каликата. Кстати сказать, мнение о «неподвижности» западноиндийского купечества в средние века основано на каком-то недоразумении. Из западноевропейских и русских источников известно, что корабли, построенные в Индии, прибывали в порты Красного моря не только в XV, но и в XVI вв. 9. В начале XVI в. к Коромандельскому побережью приходили из Малабара корабли за рисом10 и т. п.

Из двух глав книги, посвященный экономике, — «Бенгалия накануне английского завоевания» (гл. IV) и «Майсур накануне английского завоевания» (гл. VII) — хотелось бы отдать предпочтение последней. Что касается главы IV, то в ней имеются некоторые по меньшей мере спорные утверждения. Не получила должного развития такая важная проблема, как вопрос о складывании общебенгальского рынка. Между тем, предпосылки этого процесса могут быть прослежены уже в XVII в. Достаточно указать на стабильные торговые связи, которые создаются между отдельными районами Бенгалии задолго до установления там английского господства. Возможно, конечно, что в смутные времена первой половины XVIII в. этот процесс приостановился. Но тогда следовало об этом сказать. Неясно освещен вопрос о деревенском ремесле, точнее о прядении и ткачестве. На стр. 71 автор утверждает, что в Бенгалии (как и в Индии в целом) «в состав общинных ремесленников не включался прядильщик или ткач: этим ремеслом занималась каждая крестьянская семья, производившая ткани для собственного потребления» (стр. 71). Но уже на стр. 73 К. А. Антонова указывает, что «ткачи одной касты делали один сорт ткани, ткачи другой касты — ткань иной выделки». Непонятно, откуда появились эти касты ткачей. Автор мог бы указать, что большую часть тканей выделывали все же не крестьяне-земледельцы, а ткачи-профессионалы из числа бывших сельских ремесленников.

Отметим и несколько других недосмотров. На стр. 16 сказано, что в 1774 г. Хейстингс предоставил отряд английских войск субадару Ауда Шуджа-уд-дину. На самом деле речь должна идти о Шуджа-уд-доуле. Опиской является замечание о том, что из двух голландских факторий на малабарском берегу одна находилась на коромандельском (sic!) берегу (стр. 38). В изложении содержания «Акта об управлении Индией» (стр. 102, 104) не упомянуто о таком важном учреждении, как королевский верховный суд. Член бенгальского совета Ост-индской компании Монсон умер, согласно К. А. Антоновой, в 1777 г. Индийские историки Синха и Банерджи указывают на 1776 г.; эту же дату мы находим у В. Смита. 11. «Privy purse» переведено как «частный кошелек», а следует — «личные расходы» (наваба) (стр. 131). Крепость Читталдруг (так на картах книги) в тексте значится как Читталдрог (стр. 193). В тексте — город Читур (стр. 205), на карте — Читтур. Глава «Завоевание Майсура», включающая подробный анализ причин гибели Майсурского государства, содержит, между прочим, своего рода упрек Типу Султану в том, что он нe понимал «экономических и социальных закономерностей развития страны» (стр. 233). Не слишком ли суровое требование предъявляет в данном случае К. А. Антонова? Можно ли также ограничиться утверждением (в заключительной части книги), что в борьбе трудящихся масс с английскими колонизаторами принимала участие лишь «незначительная часть индийской интеллигенции»? (стр. 269). Нам кажется, что это — односторонний взгляд на роль индийской интеллигенции. Следовало бы указать, что на определенном этапе (последняя четверть XIX в. — первое десятилетие XX в.) передовая часть индийской интеллигенции явилась идейным руководителем в борьбе за буржуазно-демократическую программу освобождения Индии от английского гнета.

Книга К. А. Антоновой заслуживает положительной оценки. Исследование написано с подлинным знанием дела и является ценным вкладом в советское индоведение. Автор освещает политические проблемы крупного масштаба, значение которых сохраняется и по сей день, поскольку до сих пор полностью не преодолены трагические последствия английского завоевания, и независимая Индия еще продолжает свою борьбу с пережитками двухсотлетнего колониального ига.

 

Примечания:

 

1. Н. Турчинов (Н. А. Добролюбов). Взгляд на историю и современное состояние Ост-Индии. «Современник», 1857, т. 65, стр. 51-92.

2. См. И. Рейснер. Очерки классовой борьбы в Индии. М., 1932, гл. I и II; «Новая история колониальных и зависимых стран», т. I. M., 1940, стр. 34- 60, 240-264; «Новая история», т. I. М., 1951, гл. XIX; «Новая история стран зарубежного Востока», т. I. M., 1952, стр. 130-180, 409-423, и некоторые другие работы.

3. И. Рейснер. Очерки классовой борьбы в Индии, стр. 21.

4. См. «Новая история», гл. XIX, стр. 428.

5. См. там же, стр. 430.

6. И. Рейснер. Маркс и Энгельс о предпосылках и характере восстания 1857 1859 гг. «Народное восстание в Индии 1857-1859 гг.». М., Изд-во восточной лит-ры, 1957, стр. 21.

7. См. И. М. Рейснер. Некоторые данные о разложении общины у маратхов XVII-XIX вв. «Ученые записки Института востоковедения АН СССР», т. V, стр. 234.

8. Э. Н. Комаров. Бенгальская деревня и крестьянское хозяйство во второй половине XVIII в. «Ученые записки Института востоковедения АН СССР», т. XVIII, стр. 23.

9. См. «Хождение купца Василия Познякова по священным местам Востока» «Православный палестинский сборник» т. VI. СПб., 1887, вып. 3, стр. 29.

10. См. А. И. Чичеров. Некоторые данные о ремесленном производстве и торговых связях в районах восточной и южной Индии в XVII в. «Индия. Очета экономической истории». М. Изд-во восточной лит-ры, 1958, стр. 14 (ссылка на «The Book of Durate Barbosa», vol. I. London, 1921, p. 125).

11. Н. К. Синха, А. Ч. Банерджи, История Индии. М., Изд-во иностр. лит-ры, 1954, стр. 323; V. A. Smith. The Oxford history of India. London, 1920, p. 531.

Либерея "Нового Геродота" © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.