Русяева М.В. «Горгонейоны на произведениях торевтики из скифских курганов»

Книжная полка Analogopotom

 

Русяева М.В.

Горгонейоны на произведениях торевтики из скифских курганов

Боспор Киммерийский, Понт и варварский мир в период античности и средневековья (Боспорские чтения — 3). Керчь, 2002. С. 216-218.

 

В античном искусстве известно большое количество утрированных антропоморфных изображений, чаще всего носивших магический защитный характер. С архаического времени наиболее распространенным был образ горгоны Медузы, как из-за ее трагической судьбы и ярко выраженного апотропеизма, так и вследствие тесной мифологической связи с Афиной и Посейдоном. Она по праву считается символическим отражением и своеобразным олицетворением «реальности» мифа об отрубленной Персеем голове Медузы, воплощенным во множестве различных иконографических типов.

Прежде чем непосредственно перейти к анализу ее изображений из скифских курганов, целесообразно кратко остановиться на двух мифологических версиях о Медузе. Одна из них наиболее полно изложена Аполлодором в «Мифологической библиотеке» и «Схолиях» Аполлония Родосского. Согласно с ними, на дальнем западе жили три сестры горгоны — Стено, Эвриала и Медуза. Последней из них Персей отрезал змееволосую голову и подарил ее Афине для эгиды как апотропей, ибо она имела огромную магическую силу: каждый, кто взглянет на нее, превращался в камни [Apollod. II, IV, 2]. Так голова Медузы стала одним из главных атрибутов этой богини.

Другую версию мифа о Медузе привел Павсаний: «Недалеко от сооружения, находящегося на площади Аргоса, насыпан земляной холм; в нем, говорят, лежит голова Медузы. Она была дочерью Форка и по смерти своего отца царствовала над народом, жившим вокруг озера Тритониды, ходила с ним на охоту и водила своих ливийцев на войну; и вот, выступивши однажды со своим войском против сип Персея… она ночью была изменнически убита, а Персей, пораженный ее красотой, которую она сохранила, будучи даже мертвой, отрубил ей голову и привез ее для показа эллинам» [Paus. II, XXI, 6].

Следовательно, в мифологии древних греков образ Медузы не был устоявшимся, он постепенно трансформировался из злого чудовища в женщину-царицу, что нашло отражение и в произведениях искусства из Северного Причерноморья. Начиная с архаического периода украшения воинского снаряжения и костюма, лошадиной узды, посуда и предметы культа с ее изображением поступали сюда из Ионии, Аттики и других центров Эллады. Вскоре в ювелирных мастерских Пантикапея началось массовое изготовление золотых аппликационных пластин и фаларов с изображением головы Медузы, основная часть которых специально предназначалась для номадов.

При рассмотрении пластин только из скифских курганов Н.А. Онайко выделила три типа головы Медузы, с волосами в виде закрученных змейками колец; с волосами в виде извивающихся змей; с закрытым ртом и венком сельдерея в длинных волосах [1970, с. 33, 48]. Однако, как было доказано позднее, последний тип является головой Диониса в венке из плюща [Русяева, 1995, с. 23-25, рис. 1, 1-3].


Рис. 1. Горгонейоны на произведениях торевтики из скифских курганов

За весь период исследования скифских курганов было найдено множество изделий из золота и бронзы, украшенных горгонейонами, которые по стилистическим и художественным особенностям можно условно разделить на двенадцать основных иконографических типов. К I типу относятся наиболее ранние, еще очень стилизованные изображения из II и IV Семибратних курганов V в. до н.э. с плоским широким лицом, оскаленными клыками и тремя парами извивающихся змей, расположенных в виде завитков {Рис. 1, 1-2). Такого типа пластины найдены также в Нимфейских курганах и больше не встречаются на территории Северного Причерноморья. Вероятно, они, как и серебряные сосуды из этого же кургана, были привезены из Аттики.

II тип — крайне утрированное круглое лицо Медузы с оскаленным зубастым ртом и большими глазами, обрамленное тонким валиком волос (Шульговка) (Рис. 1, 3). Ill тип представлен уникальным бронзовым украшением панциря (IV Семибратний курган). Это массивная круглая пластина с рельефным горгонейоном в виде маски с высунутым языком. Уложенные на прямой пробор волосы волнистыми локонами заходят за маленькие уши (Рис. 1, 4).

К IV типу можно отнести только бронзовое украшение панцирного нагрудника из кургана № 5 у станицы Елизаветинская и золотую фиалу из Куль-Обы. Их барельефные горгонейоны объединяет высокая многоярусная прическа и украшения, не встречающиеся в других иконографических типах. Так, у Медузы из Елизаветинского кургана на шее висит массивное ожерелье, а в ушах — сережки из пирамидальных подвесок с волютами. Лицо с высунутым языком и парой клыков в углах растянутого в улыбке рта напоминает архаические горгонейоны. Прическа трактована в виде симметричных спиральных завитков, над которыми расположены четыре пары извивающихся змей с бородатыми головами, а посредине — стилизованная лотосовидная пальметта. С двух сторон на плечи спускаются четыре волнистых локона со спирально закрученными концами (Рис. 1, 5).

На фиале из Куль-Обы многочисленные маски горгоны Медузы чередуются с головками бородатых сатиров в остроконечных головных уборах. Волосы распределены на прямой пробор и спускаются на плечи мелкими волнистыми прядями. Над головой — четыре пары S-видных змей, туловища которых украшены точками. Увенчивает прическу сложный орнамент из волют и жемчужника. В нижних больших клеймах прическа четырехярусная, в верхних — двухъярусная. На шее демонов — ожерелье из круглых бусин.

V тип — вырезанные по контуру головы горгонейоны с волосами, оформленными в виде десяти больших кольцеобразных локонов, постепенно уменьшающихся книзу. Выше из них как бы вырастают головки змей. На всех аппликационных пластинах изображен высунутый язык (Толстая Могила, Чмырева Могила, Верхний Рогачик и Огуз) (Рис. 2, 1). К этому же типу можно отнести бронзовые поножи из кургана вблизи Пантикапея (Рис. 2, 2). Их наколенная часть украшена головой горгоны с двумя змеевидными кольцеобразными рядами волос надо лбом и длинными локонами, спускающимися на плечи. Удлиненные миндалевидные глаза, курносый нос и широко открытый в улыбке рот придают ей гротескный вид. На стилизованных икрах ног показаны головки бородатых змей.

В курганах Чертомлык, Цимбалка, Чмырева Могила и Большая Близница найдены золотые аппликационные пластины и фалары, относящиеся к VI типу. Эта сравнительно немногочисленная группа изделий отличается тщательной моделировкой головы Медузы с правильными чертами лица, на которых глаза и широкий рот с высунутым языком проработаны резцом. Голову обрамляет густая шапка волос, трактованных в виде многочисленных извивающихся змей. По контуру пластин расположены маленькие змейки, образующие под подбородком Медузы небольшой узел. К отдельным пластинам подвешены пять бутоновидных подвесок (Рис. 2, 3).


Рис. 2. Горгонейоны на произведениях торевтики из скифских курганов

Наиболее распространены изображения Медузы VII типа с круглым лицом, большими глазами, высунутым языком и пышными кудрями волос, имитирующих змей. По типу прически эту группу золотых аппликационных пластин можно разделить на три варианта: 1 — тоненькие извивающиеся в виде змеек локоны (Толстая Могила, Цимбалка, Куль-Оба, Чертомлык, Чмырева Могила, Большая Близница, Верхний Рогачик, Рыжановка) (Рис. 2, 4); 2 — условно трактованные короткие пряди волос (Куль-Оба, Чертомлык, Мелитополь, Луговая Могила, Верхний Рогачик, Уляп и др.) (Рис. 2, 5); 3 — волосы переданы в виде отдельных остролистных прядей, расположенных в несколько рядов (Рис. 2, 6). На некоторых пластинах вокруг лба показан ряд стилизованных миниатюрных змеек, а внизу — широкая, обрамляющая подбородок полоса с точечным орнаментом (Рис. 2, 7). Одни пластины обрамлены полосой жемчужника, другие — обрезаны по контуру головы (Чмырева Могила). Кроме того, у вариантов 1 и 3 тщательно переданы широко раскрытые глаза с четко проработанными зрачками и слезником. В общем, этот тип наиболее близок изображениям Медузы на монетах Аполлонии Понтийской V — начала IV в. до н. э.

К VIII типу относятся пластины с крайне условными чертами круглого лица, закрытым ртом, маленьким высунутым язычком и волосами в виде жемчужника и мелких кудрей (Куль-Оба, Чертомлык) (Рис. 2, 8). Маленькие круглые золотые пластины из курганов Деев и Шульговка с утрированно-грубыми чертами лица, ртом с плотно сжатыми губами и стилизованным венком на голове можно отнести к IX типу (Рис. 2, 9).

На серии горгонейонов из Рыжановского кургана (X тип) — округлое лицо Медузы с подчеркнуто пухлыми щеками, миниатюрным плотно сжатым ртом и большими глазами, окруженное пышной прической из мелких змеек, разделенных на два яруса едва заметной лентой (Рис. 2, 10). XI тип — это миниатюрные бляшки с условными архаичными чертами лица, растянутым в улыбке ртом и маленькой челкой из коротких прядей (Шульговка) (Рис. 2, 11).

Завершает эту иконографическую типологию серия уникальных золотых аппликационных пластин со скульптурной головой Медузы в три четверти из Куль-Обы, представляющая XII тип (Рис. 2, 12). Живописная масса пышных длинных кудрей со змеиными головками на концах образует треугольник над гладким лбом с выпуклыми надбровными дугами. Внешние уголки миндалевидных глаз с рельефно подчеркнутыми веками немного опущены. Прямой нос и сжатые припухлые губы с небольшим, едва выступающим подбородком придают ее образу утонченность и благородство. Подобная трактовка образа Медузы уникальна для Северного Причерноморья. Выполненная в традициях классического искусства, она близка к голове Афины на височных подвесках из этого же кургана. Изображение последней считается наиболее ранней копией знаменитой статуи Афины Партенос Фидия 438 г. до н.э. Щит богини украшала голова Медузы в виде привлекательной женщины с волнистыми кудрями волос. В связи с этим можно предположить, что Медуза из Куль-Обы также является одним из ранних вариантов миниатюрной копии фидиевской Медузы.

Таким образом, как показывает сравнительный анализ всех типов изображений головы Медузы, ее образ боспорские торевты чаще всего представляли в виде демона с хищным оскалом лица и змеями в волосах или их имитацией. Однако известен и классический образ Медузы с женственными чертами лица, в которых, по всей вероятности, прослеживается влияние искусства Фидия или его школы. Чрезвычайно широкое распространение разнообразных изделий с изображением Медузы в скифской среде на протяжении длительного времени (в основном VI — IV вв. до н.э.) может указывать на то, что ее образ импонировал не только эллинам, но и кочевникам Северного Причерноморья как апотропей. Не исключено также, поскольку в погребениях кочевников встречались и изображения самой Афины, что отдельные представители скифской элиты, будучи тесно связанными с боспорской знатью, хорошо знали греческие мифы о Персее, Медузе и Афине.

Либерея "Нового Геродота" © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.