Сацумская война

Неоглот Zdvij

 

Сацумская война

 

Сколько раз в течение XX века сообщалось о триумфах «самураев» и сколько раз сообщали о победах над «самураями»! Если верить некоторым публикациям, то все мужское население Японии поголовно принадлежало и принадлежит к военно-служилому сословию. Наверно, нашлись бы потомки японских «рыцарей», которые от этого звания не отказались бы. Однако все это осталось в прошлом.

Никаких самураев в XX веке уже не было, хотя еще в середине XIX века трудно было поверить, что почти двухмиллионное сословие может исчезнуть, да еще по указу императора. А кто такой был император, чтобы подчиняться его приказам? За более чем тысячелетнюю историю Японской империи ее монарх чаще всего был относительно неприкосновенным символом, которому поклонялись, но с которым почти не считались.

Во главе государства стояли верховные главнокомандующие-сёгуны, которым полагалось «изгонять варваров» и других, более цивилизованных претендентов на ключевые должности. Со своими обязанностями сёгуны более-менее справлялись до середины XIX века, когда американский коммодор Перри в 1853 году сделал японскому правительству торговое предложение, от которого правители из семейства Токугава отказаться не смогли.

Страна Восходящего Солнца больше не могла уповать на удаленность своих островов от Лондона, Вашингтона и Амстердама. Известный сторонник преобразования японского общества Сакума Сёдзан (1811-1864) предсказывал: «Когда англичане закончат свои дела в Китае, они захотят послать военные корабли в Нагасаки или даже в Эдо.»

Правительство сёгуна спешно бросилось модернизировать армию. Началось строительство современных арсеналов в Иокосуке и Нагасаки. Для усиления армии не жалели никаких средств, которые в свою очередь добывались путем увеличения налогов. Главы японских княжеств (даймё) отбирали последнее у своих вассалов, чтобы выполнить общегосударственные повинности. То, что не отбирали чиновники, по дешевке вывозили иностранные купцы. Страна обновлялась и нищала на глазах.

Вместо того, чтобы защищать японский образ жизни от вмешательства «варваров», сёгуны должны были сами перенимать многое из чуждой им среды. Попытка переложить ответственность за непопулярные решения на окружение безвластного императора привела к тому, что императорский двор начал активно вмешиваться в политические дела. На этот раз почти забытый монарх мог опираться на массовое движение, требовавшее «изгнания варваров». Любопытно, что в этом вопросе у японцев, принадлежавших к разным лагерям, серьезных разногласий не было. Борьба с «варварами» была продолжением старой традиции. Проблема заключалась в том, что для предотвращения закабаления страны нужно было перенять многое из того же «варварского» образа жизни.

А между тем иностранные корабли продолжали проверять на прочность береговую оборону Японии. В 1863 году в ответ на убийство самураями торговца Ричардсона, британская эскадра обстреляла столицу княжества Сацума — Кагосиму. В августе 1864 года жертвой очередной бомбардировки стал порт Симоносеки, открытия которого требовали Англия, США, Франция и Голландия. Отряды безземельных самураев (кихэйтай) готовы были собственными поясами передушить интервентов, но правительство сёгуна, опасаясь новых обстрелов, стало с 1863 года пресекать любые посягательства на жизнь иностранцев. В глазах рядовых и нерядовых японцев правительство из защитника от внешних врагов превратилось в союзника «варваров».

Из всех властей только император выразил готовность бороться с иностранцами. Это сразу же подняло его авторитет, и самураи дружными колоннами стали стекаться к императорской резиденции в Киото. Сначала сёгун препятствовал изъявлению верноподданнических чувств. Несколько карательных экспедиций на время отсрочили падение правительства Токугава. Ставший 5 декабря 1866 года сёгуном Ёсинобу был энергичным и умным политиком, но время, упущенное его предшественниками, работало против него. Против японского правителя также работали и представители Великобритании, оказывавшие щедрую помощь императорскому двору.

Сам 15-летний император Муцухито был в меру бездарен, но при этом следовал советам грамотных придворных и своевременно подписывал корявыми иероглифами важнейшие документы. Однако бесцветное знамя реставрации попало в умелые руки, готовые стереть любые сословные перегородки во имя сплочения общества. Начав с «изгнания варваров», защитники императорской власти, стали требовать также устранения князей-даймё и всех, кто мешал единству страны, определенно намекая на сёгунат. Пусть и с опозданием эта мысль дошла до сторонников Токугава.

9 ноября 1867 года сёгун Ёсинобу согласился передать власть императору, а 3 декабря официально отрекся от верховной власти, заявив: «Я ради блага японского государства беру на себя ответственность предать забвению бакуфу». Тем не менее, реальное упразднение сёгуната потребовало от правительства дополнительных усилий. 3 января 1868 года император подписал указ о лишении власти Ёсинобу. Попытка последнего правителя из династии Токугава захватить императорскую столицу Киото провалилась. После непродолжительной гражданской войны бывший сёгун 4 мая 1868 года сложил оружие, хотя его сторонники продолжали сражаться еще целый год.

Устранение Токугава окончательно развязало правительству руки в проведении необходимых реформ. Опорой трона в преобразовании общества стали три самурайских клана: Сацума, Тёсю и Тоса. Особенно важную роль играли уроженцы княжества Сацума.

Расположенный на крайнем юге Японии, этот регион несколько отличался от прочих частей государства. Во-первых, самураи в этих местах еще с XVII века недолюбливали правящих сёгунов из династии Токугава, милость которых на недовольных не распространялась. Во-вторых, обычаи и язык жителей южной провинции не во всем совпадали с обычаями и языком большинства японцев. И в-третьих, остров Кюсю был своеобразным «окном в Европу», куда изредка впускали голландские суда. Многие из новых идей начинали проникать в Японию через ее южную окраину. Именно сацумские мастера построили первые японские парусные корабли европейского образца «Ироха-мару» и «Соухей-мару» (по голландским книгам). На иностранцев здесь смотрели враждебно не только в силу их «варварства», но и как на препятствие для экспансии на юг и запад.

От немедленного выступления против сёгуна сацумских самураев сдерживали давние счеты с поддержавшим императора кланом Тёсю. По мере расширения антисёгунского движения кланы сумели между собой договориться и даже приняли участие в формировании новых органов власти.

В японском правительстве сформировался своеобразный триумвират («три благородных человека» — «Исин-но-Санкэцу»), в который вошли крупный чиновник Окубо Тосимити из клана Сацума, дипломат Кидо Такаёси (Коин) из клана Тёсю и Сайго (Сайгё) Такамори, принадлежавший к сацумскому клану. Все эти реформаторы «вышли» из самурайского кимоно. За военные дела в триумвирате отвечал маршал Сайго, отличившийся еще при прежнем правительстве (бакуфу). Более того, в 1864 году он по поручению сёгуна руководил карательной экспедицией против клана Тёсю (осуществлять повторную расправу он отказался). Со временем Сайго перешел на сторону императора и уже в новом качестве во время войны Босин громил своих бывших соратников из окружения сёгуна. Внушительная фигура командующего (рост 180 см при 112 кг веса) поневоле создавала ощущение незыблемости национальных традиций.

Однако на практике все члены правящего триумвирата быстро перешли к крутой ломке основных устоев японского общества. Почти сразу же после победы над сёгуном император 6 апреля 1868 года издал декларацию, в которой говорилось: «Господствующие доселе дурные обычаи будут смягчены». Первыми жертвами «смягчения» старых обычаев стали князья-даймё, которых добровольно-принудительно лишили прежних владений, заменив доходы от податей на государственную пенсию. С другой стороны, вместе с привилегиями князей избавили от необходимости держать при дворе монарха своих родственников в качестве заложников. Княжества были превращены в префектуры, губернаторами которых стали назначать обычных нетитулованных чиновников.

Подверглось реорганизации и само правительство. Ведомства приобретали вполне современный вид, постепенно отходя от китайских бюрократических традиций. В 1871 году было образовано министерство просвещения, в 1873 году — министерство внутренних дел. Символом полной перестройки государства стал перенос императорской столицы из Киото в Эдо, переименованного по этому случаю в «Восточную столицу» или Токио.

Очень быстро реформы охватили все японское общество. В 1872 году был принят «закон о ликвидации старых званий», вводивший деление на высшую знать (кидзоку), дворянство (сидзоку) и «простой народ» (хеймин). Были отменены архаичные запреты на браки между представителями разных сословий и открыт путь (с препятствиями) для продвижения по службе выходцев из низших слоев. Вместе с отменой привилегий большинство японцев получило и неслыханное ранее преимущество — им разрешили иметь фамилии. Фактически с 1872 года было упразднено и самурайское сословие. Бывшим самураям даже позволили обходиться без традиционной одежды и обязательного ношения меча. С одной стороны, это было удобно при поездках в Европу, а с другой, «благородным рыцарям» хотелось, чтобы их как-то отличали.

Вместе с сословной привилегией на ношение оружия было поставлено под сомнение и право бывших самураев на службу в рядах императорской армии. Военная карьера издавна давала многим японским «странствующим рыцарям» необходимый доход. Безземельных самураев (ронинов) без казенного жалованья ждала или голодная смерть или разбой на большой дороге. Да и оседлым самураям, служившим разным князьям, требовались регулярные дотации. Между тем, боевые качества этих воинов японские военачальники оценивали невысоко. Так, полководец из клана Тёсю Такасуги Синсаку (1839-1867) в 1863 году заметил: «Самураи на жалованье стали мягкими и праздными из-за долгих лет мира и безделия. Их военная доблесть притупилась и, чтобы возродить армию, ее необходимо укомплектовать добровольцами с высоким духом, храбростью и умением, независимо от того, из какого класса они вышли: из самураев, из крестьян или ремесленников.»

Желая укрепить вооруженные силы, японские чиновники охотно вспоминали опыт старых крестьянских ополчений. Новая эпоха требовала формирования вооруженных сил на общенациональных, а не сословных принципах. Неизбежно императорская армия стала пополняться выходцами из низших слоев общества, лишая потомственных воинов славы и доходов.

Найти занятия для многочисленного сословия было непросто. Часть бывших самураев удалось пристроить в полиции. Хотя погоня за жуликами не обещала воинской славы, но, по крайней мере, свидетельствовала о службе императору. Правительство пыталось учитывать интересы преобразованного сословия и при реорганизации вооруженных сил. Когда в феврале 1870 года был сделан первый шаг к созданию ядра обновленной императорской армии (Синпэй), в нее для начала включили 8 тысяч безземельных самураев (ронинов).

Но эта уступка могла удовлетворить в лучшем случае 1 процент потомственных воинов. Уже предварительная подготовка к военной реформе вызвала сильнейшее недовольство. 9 октября 1869 года восемь возмущенных самураев смертельно ранили сторонника преобразований заместителя военного министра Омура Масудзиро, чья статуя ныне украшает храм Ясукуни.

Административное устройство Японии постепенно утрачивало традиционный сословный характер. Особенно это обижало тех самураев, которые в ходе гражданской войны сражались на стороне императора. Они ревниво следили, как бывшие сёгунские чиновники из бакуфу продолжают занимать важные должности в правительстве. Да и сам Сайго, начинавший свою карьеру при Токугава, предпочитал заботиться о своих прежних соратниках и родственниках, находя для них подходящие должности.

Своеобразный раздел сфер влияния между влиятельными самурайскими кланами произошел 27 февраля 1872 года, когда единое военное ведомство разделили на два: военное министерство (рикугунсё) и морское министерство (кайгунсё). При этом выходцы из клана Тёсю получили офицерские чины в сухопутных войсках, а уроженцы Сацумы — во флоте.

После распределения командных должностей правительству осталось только набрать рядовых для обновленной армии. Закон о всеобщей воинской повинности был принят в Японии 28 ноября 1872 года. Императорский указ начинался со слов: «Военная система Запада распространялась и изучалась в течение столетий (?) и выдержала испытание. Но различие политических и географических условий предостерегает нас против некритичного принятия Западной системы».

С этого времени японская армия стала формироваться по призыву, который охватывал не только привилегированные слои общества, но и всех подданных императора. Уже в первый год реформы вооруженные силы Японии насчитывали 46 тысяч человек, среди которых все большую роль играли выходцы из «простого народа». А что же оставалось делать самураям? Выгодных мест на императорской службе было немного, а придворные должности при дворах даймё были упразднены вместе с княжествами. Чтобы подсластить горькие последствия реформ, правительство стало выдавать бывшим самураям рис, но прожить на эти выходные пособия бывшим воинам было непросто. Особенно обижало японских дворян то, что официально их положение в обществе считалось почетным, но извлечь из этого почета существенный доход удавалось немногим.

Высшие императорские чиновники считались с недовольством бывших самураев, но возвращать их прежние привилегии не собирались. Правительство продолжало упорно изучать опыт европейских стран. В 1871-1873 годах главные деятели японского правительства во главе с принцем Ивакурой Томоми отправились в длительное турне по странам Европы и Америки с целью ознакомления с опытом наиболее развитых стран и налаживания отношений.

В Японии «на хозяйстве» остался Сайго Такамори, чья преданность выбранному курсу не подвергалась сомнению. На два года знаменитый военачальник превратился в фактического диктатора. Несмотря на приверженность традициям, Сайго лично провел многие из реформ, направленных на европеизацию страны. Подражание «варварам» в правительстве никого не смущало.

Расхождения в политической верхушке Японии начались, когда там был поставлен вопрос о перспективах внешней политики страны. То, что главной задачей правительства на Дальнем Востоке будет территориальная экспансия, сомнений не вызывало. Первой жертвой этой политики должен был стать ослабевший Китай и зависимые от него земли (прежде всего, Корея). Неясно было, насколько Япония готова к экспансии и как к этому отнесутся европейские страны, чьи корабли еще недавно безнаказанно громили гавани на острове Кюсю. В японском правительстве началась дискуссия по поводу плана завоевания Кореи (Сейканрон).

Сайго настаивал на немедленном осуществлении корейской операции, которая по его мнению должна была утвердить престиж государства и предоставить мающимся без дела самураям желанную для них воинскую славу и доходы. Другой член «триумвирата» Окубо Тосимити обращал внимание на то, что чрезмерные военные расходы могут существенно нарушить едва налаженный государственный бюджет. Погоня за территориальными приобретениями могла обернуться для Японии тяжелым кризисом и очередной гражданской войной. От выбора той или иной стратегии зависели будущие назначения и перераспределение полномочий в правительстве.

Чувствуя, что большинство министров не желает рисковать внутренней стабильностью во имя призрачных завоеваний, сторонники экспансии решили убедить правительство личным примером. В августе 1873 года Сайго предложил необычный в истории дипломатии способ самопожертвования. Он выразил готовность поехать в Корею с дипломатическим поручением и оскорбить корейские власти настолько, чтобы они убили посла и дали Японии повод для вторжения на Корейский полуостров. Сайго уже находился на борту корабля, когда вернувшийся 13 сентября 1873 года из поездки в Европу Ивакура Томоми отменил готовый к реализации план, и дипломату-камикадзе пришлось вернуться домой.

Сторонники немедленного вторжения в Корею потерпели серьезное поражение. На первое место в правительстве (должности премьер-министра в Японии еще не было) выдвинулся Окубо Тосимити. Сайго из всевластного чиновника превратился в простого японского маршала. После десяти лет, когда его голос был решающим в правительстве, с ним обошлись, как с прислугой, которой дают поручения и тут же отменяют. Служить из милости маршал не привык и подал в отставку.

Уход Сайго со службы вызвал цепную реакцию отставок среди высших японских офицеров. Правительство даже издало специальное обращение с требованием к чиновникам оставаться на своих постах. Однако несмотря на призывы, в течение недели из армии уволились 46 офицеров, включая служивших в гвардии генерал-майоров Синохара Кунимото и Кирино Тосиаки.

В Токио для отставных сановников занятий не нашлось, и 28 октября 1873 года Сайго отплыл из Иокогамы в родную Кагосиму, где занялся обучением подрастающего самурайского поколения в специальной академии. Кроме этого, бывший японский командующий преподавал в местной артиллерийской школе. Вместе с необходимыми техническими сведениями Сайго передавал своим воспитанникам и основы самурайской этики (бусидо). Постепенно масштаб работы самурайских курсов расширился настолько, что по всей провинции Сацума были созданы 132 частные школы («cигакко»), фактически превратившиеся в военизированные антиправительственные организации.

Время от времени воспитанники Сайго пытались проверить на прочность местные органы власти, выступая против них с оружием в руках. Ввиду отсутствия авторитетных лидеров, эти мятежи не находили широкого отклика, а против небольших отрядов правительству хватало сил местной полиции и гарнизонов на острове Кюсю. Попытки сацумских мятежников привлечь на свою сторону Сайго Такамори поначалу провалились.

Бывший член правительства соблюдал лояльность. Хотя друзья-министры и отвергли его план, но от самой идеи вмешательства в корейские дела не отказались. Экспансия, задуманная в 1873 году, начала осуществляться, и не в интересах Сайго было мешать этому процессу. Даже когда его ближайший друг Симпей Это в 1874 году просил поддержать восстание, Сайго не отозвался. Он промолчал и после того, как Это был обезглавлен по приказу императора.

Так же сдержанно принимали новые удары и другие соратники Сайго. Среди бывших самураев не было единства в том, какие из сословных традиций должны быть безусловно сохранены. Некоторые из них были вполне удовлетворены своим новым положением на императорской службе. Другие готовы были терпеть все, лишь бы правительство защищало страну от иностранных посягательств. А между тем реформаторы целенаправленно сужали тот круг привилегий, которыми в течение веков пользовалась японская знать. При этом болезненные имущественные решения сочетались с не менее обидными пустяками.

23 сентября 1871 года самураям (в духе петровских гонений на бороды) запретили носить традиционную прическу («санпацу»). При всей законопослушности подданных императора многие из них отказались выполнять требования официальных стилистов. Те, кто согласились с указаниями правительства, видимо, надеялись, что стрижкой дело ограничится, но чиновников беспокоили более острые детали самурайского туалета. 28 марта 1876 года ношение оружия в общественных местах было объявлено незаконным (указ Хатори). Использование оружия было разрешено только военным, полицейским и придворным. В преамбуле указа разъяснялось: «Следует верно понимать задачу данного постановления. Оно ни в коем случае не служит умалению воинского духа, скорее оно служит тому, чтобы меч из рук широкого числа недостаточно дисциплинированных граждан перешел к небольшому числу жестко связанных дисциплиной людей». Хотите собирать дедушкины реликвии, вешайте на стенку! Ну какой самурай без меча? Это — как Д’Артаньян без шпаги. А тут еще в сентябре 1876 года были отменены официальные пособия бывшим самураям.

Сдавать оружие знатные особы не привыкли. Да и от денег отказываться они тоже не хотели. Среди «благородного сословия» начался ропот. Особенно недовольны были самураи из Сацумы. Они считали, что их заслуги в победе императора над сёгуном недооценили. Чем больше ограничивали их права, тем сильнее им хотелось напомнить токийским чиновникам, кому они обязаны своим положением.

Противники реформ в Сацуме были уверены в успехе. К 1877 году в провинции из 812327 жителей 204143 были самураями. Большинство из этого недовольного воинства составляли мелкие землевладельцы, у которых, кроме клочка земли, был только меч. И вот этот меч правительство решилось отобрать. От осуждения законов оскорбленные жители острова Кюсю все чаще переходили к уничтожению чиновников. 27 октября 1876 года восстали самураи города Акидзуки (Акицуки), которые попытались захватить крепость Какура, но после неудачного штурма разбежались по окрестностям.

Почти одновременно начался мятеж, организованный Лигой божественного ветра (Симпурен или Shinpuren-no-Hen). На этот раз самураи были в шаге от того, чтобы захватить один из ключевых пунктов на острове Кюсю — Кумамото. Во главе заговора стоял Отагуро Томоо (1835-1876), который расчитывал ударами меча избавить страну от ношения западной одежды, использования западного оружия и следования западному календарю. 200 фанатичных последователей Отагуро 24 октября 1876 года атаковали гарнизон крепости Кумамото, насчитывавший 300 солдат. От большого усердия повстанцы в самом начале уничтожили местный телеграф, лишив себя возможности вызвать единомышленников из других мест.

В результате первого удара отряду Отагуро удалось убить губернатора префектуры, коменданта гарнизона и начальника штаба крепости. Однако едва оправившиеся от нападения офицеры сумели не только привести в порядок свои части, но и нанести атакующим существенный урон. Восстание было подавлено так же стремительно, как и началось. Не достигнув успеха, мелкие группы повстанцев добились другого: они обратили внимание правительства на неблагополучную обстановку на острове Кюсю. Для предотвращения новых восстаний был существенно усилен гарнизон Кумамото, что вскоре привело к важным последствиям.

Несколько восстаний заставили правительство внимательнее присмотреться и к деятельности самурайских школ в провинции Сацума. Общие настроения на юге страны свидетельствовали о возможности нового выступления, которое мог возглавить такой авторитетный военачальник, как живший в Кагосиме Сайго Такамори. В декабре 1876 года императорское правительство послало в провинцию Сацума офицера полиции Накахару Хисао, которому поручалось расследовать обстоятельства самурайских выступлений. Агенты так и не успели раскрыть крупный заговор. Собственно в этом и не было необходимости. Самураи не скрывали недовольства политикой правительства. Требовался только небольшой толчок.

Инициатива самурайского выступления, как и полагалось в старые времена, исходила от правителя провинции Сацумы Симадзу Хисамицу (1817-1887). Князь Симадзу был человеком старорежимным, т.е. не любил нововведений, не любил реформаторов, и вообще был человеком немолодым. Твердый консерватизм главы Сацумского клана был известен правительству, и оно всячески обхаживало его, чтобы предотвратить возможное восстание. Однако переговоры в Токио закончились ничем. Симадзу Хисамицу выехал в свой замок, откуда обратился ко всем подвластным самураям с воззванием, в котором осудил правительство за ношение европейской одежды на службе, за введение солнечного календаря, за использование иностранных советников, за приближение к императору простых солдат, за разрешение браков с иностранцами и многое другое.

К мнению князя присоединились и его подданные. Сацумские самураи были связаны вассальными обязательствами со своим князем, и его мнение было для них законом, даже если это противоречило воле императора. С этого момента от беспокойной провинции можно было ждать чего угодно. Предвидя возможное обострение отношений с сацумскими самураями, правительство прежде всего решило вывезти из наиболее неспокойных районов острова Кюсю имевшиеся там запасы оружия. 30 января 1877 года в Кагосиму прибыл корабль, на котором должны были вывезти имевшееся в окрестностях оружие в Осаку. Довести до конца эвакуацию военных складов правительству не удалось. Как только «курсанты» самурайских школ узнали об этих тайных операциях, они организовали нападения на арсеналы в Сомуте и Исо, похитив оттуда тысячи патронов. Сайго инициатива его учеников возмутила, но остановить начавшиеся беспорядки он уже не мог.

Более того, с этого момента действия самураев получили поддержку от местных властей. По всей провинции были с 3 по 7 февраля арестованы 58 агентов, присланных из Токио. Под пытками некоторые из полицейских сознались в том, что якобы получили приказ убить Сайго Такамори (говорят, что это было вызвано двусмысленностью поставленной им задачи, которая обозначалась словом «сисацу», означавшим одновременно «инспекция» и «убийство»). Коварство правительства еще больше возмутило сацумцев.

Сам Сайго в слухи о готовившемся покушении не поверил. Он все еще надеялся на мирное разрешение конфликта в Сацуме, для чего собирался лично без охраны отправиться в Токио. Однако пока Сайго колебался, его единомышленники сами без приказа выступили в сторону столицы. Группа вооруженных людей попробовала даже захватить корабль «Такао», посланный адмиралом Кавамурой Сумиёси. Давно прогнозировавшееся восстание в Сацуме превратилось в «самосбывающееся пророчество».

Колебания Сайго закончились с началом выступления его земляков. Он был слишком привержен традиционным представлениям о чести, чтобы покинуть ряды соратников, отправившихся воевать хотя бы и против императора. 17 февраля Сайго выразил готовность исполнить свой долг перед князем Сацумы. После этого мятежный маршал императорской армии повел свой отряд вслед за остальными самураями. Стараясь изобразить свой поход как вооруженный визит к императору, предводитель сацумцев преднамеренно ограничил численность отряда и распорядился одеть своих бойцов в официальную униформу. Любопытно, что младший брат Сайго отказался присоединиться к мятежу.

Трудности у повстанцев начались практически с самого начала. На пути к северному берегу острова Кюсю разразилась небывалая снежная буря. Идти по глубокому снегу было нелегко, а между тем известия о восстании в Сацуме быстро достигли Токио. Необходимых для подавления восстания сил на Кюсю не было. Единственным препятствием на пути армии Сайго была крепость Кумамото, в которой находились 3800 солдат и 600 полицейских. Гарнизон важнейшего опорного пункта правительственных войск состоял преимущественно из уроженцев Кагосимы, чья надежность была очень сомнительной. Почти сразу же на сторону мятежников перебежали две группы бывших учеников Сайго из школ Гаккото и Кёдотай. Тем не менее, комендант крепости генерал-майор Тани Татеки (1837-1911) решил драться до последней возможности, пока не прибудут главные силы императорской армии.

19 февраля передовые части сацумских повстанцев подошли к стенам Кумамото и сразу же вступили в бой, надеясь сходу овладеть крепостью. Первый штурм гарнизон отбил, однако уже 22 февраля ему пришлось столкнуться с главными силами самураев. Сайго сразу после прибытия к стенам Кумамото предпринял решительный штурм крепости, однако все атаки мятежников, продолжавшиеся до ночи, были отражены.

Началась длительная осада, давшая правительству время для переброски войск на юг страны. Срочно 3 тысячи солдат токийского гарнизона были переброшены в Кобе, а части из гарнизонов Осаки и Хиросимы отправили в Фукуоку. В течение недели императорские войска сосредоточились на севере острова Кюсю. Командующим армией, отправленной для подавления Сацумского восстания, был назначен принц Тарухито Арисугава (дядя императора, в 1882 году посетивший Петербург), однако фактически операцией руководил генерал Ямагата Аритомо, бывший соратник Сайго и оппонент сторонников интервенции в дебатах по поводу вторжения в Корею.

Доведя численность императорской армии на острове Кюсю до нескольких десятков тысяч штыков, ее командование решилось на прямые столкновения с мятежниками. 4 марта 1877 года генерал Ямагата предпринял попытку прорыва к крепости Кумамото с севера, со стороны высот в районе Табарудзака. В свою очередь, Сайго перебросил в этот район 15 тысяч самураев под командовнием Кирино Тосиаки. Штурм Табарудзаки перерос в восьмидневное кровопролитное сражение. Каждая из сторон потеряла в многочисленных схватках около 4 тысяч человек. Кроме солдат, в рядах армии Ямамото сражались бывшие самураи из клана Айдзу, имевшие давние счеты с сацумцами. 20 марта ключевая высота была захвачена правительственной армией.

Однако генерал Ямагата никогда не ограничивался лобовыми ударами, тем более что в его распоряжении был флот. 8 марта 1877 года правительственные войска нанесли удар в самое сердце восстания, захватив город Кагосиму. На трех кораблях в центр мятежной провинции были доставлены 500 полицейских и несколько армейских рот. Пользуясь отсутствием самураев, войска легко заняли арсенал и административные здания Кагосимы и арестовали сацумского губернатора Ояму, которого тут же отправили в Осаку. Посланные Сайго самураи исправить положение не смогли. Как только мятежники начали небольшими группами проникать в город, правительство тут же направило в Кагосиму подкрепления, против которых мечи были бессильны.

Чтобы создать угрозу в тылу повстанцев, генерал Ямагата Аритомо 17 марта 1877 года перебросил из Нагасаки в бухту Яцусиро 2 пехотных бригады и 1200 полицейских. Сацумская армия не ожидала такого развития событий, и правительственные войска, не встречая серьезного сопротивления, 19 марта заняли поселок Миянохара.

Пока бригады Ямагаты совершали обходные маневры, положение другой части императорской армии в крепости Кумамото стало отчаянным. Продовольствие и боеприпасы у осажденных подходили к концу. Чтобы отражать атаки самураев, артиллеристам приходилось подбирать неразорвавшиеся снаряды. Осажденных спас генерал Тани, приказавший создать группу для прорыва блокады. В ночь на 8 апреля восемь рот под командованием майора Сасукату Оку мечами и штыками проложили дорогу от Кумамото к позициям Ямагаты. Им удалось удержать узкий коридор, пока гарнизон крепости не соединился с главными силами императорской армии, получив продукты и боеприпасы.

Старая крепость Кумамото была сильно разрушена, но этот успех не принес Сайго облегчения. Путь на север перекрывался теперь не слабым гарнизоном, а полнокровной армией, которая получала подкрепления со всей Японии. Между тем, ряды мятежников существенно редели. Прибывшие 12 апреля в район Кумамото войска под командованием Куроды Киётаки и Ямакавы Хироси вынудили Сайго отступить. 27 апреля потрепанная самурайская армия отошла к Хитоёси.

Вместо подвигов с мечом в руках, мятежникам пришлось заняться обычным окапыванием на берегах реки Кумагавы. Сайго разделил оставшихся бойцов на 9 отрядов, в которых было от 350 до 800 человек (всего 3-5 тысяч штыков и мечей). Настроение самураев было настолько подавленным, что командир вынужден был пригрозить публичным «харакири» за дезертирство и трусость.

Генерал Ямагата не рискнул преследовать самураев. Его армия также понесла серьезные потери в боях под Кумамото и нуждалась в пополнении. Почти на месяц бои утихли. Императорская армия готовилась к наступлению, самураи — к обороне. Сайго удалось привести еще 1,5 тысячи бойцов из Кагосимы, полиция которой слабо контролировала мятежный город.

В начале лета бои в центре острова Кюсю возобновились. 1 июня правительственный отряд под командованием лейтенанта Акиёси Ямады прорвался в Хитоёси. Несколько дней в городе продолжались упорные бои, закончившиеся поражением самураев. 4 июня правительственные войска окончательно заняли Хитоёси. Сайго отступил к Миядзаки. Чуть позже части Ямагаты рассекли самурайское войско. Основная группировка во главе с Сайго отступила к городу Мияконодзо. Остальные сацумцы разбились на мелкие группы и некоторое время вели партизанскую войну в разных концах острова Кюсю. Правительственные войска в течение месяца были заняты ликвидацией самурайских отрядов у себя в тылу.

24 июля генерал Ямагата, установив контроль над ключевыми пунктами острова Кюсю, начал общее наступление против сосредоточившегося в городе Мияконодзо мятежного войска. Сайго вынужден был отступить к приморскому городку Нобеока, но и там ему не удалось удержаться. Самураи дрались не на жизнь, а на смерть. Возле Нобеоки солдатам правительственных войск приходилось неоднократно очищать понтонный мост от плывущих по реке тел.

К 17 августа повстанческая армия после непрерывных маршей и стычек уменьшилась почти до 3 тысяч человек. Чтобы пополнять ряды самурайской армии, ее командующему приходилось прибегать к мобилизации крестьян и даже уголовников, но эти рекруты к целям мятежа относились равнодушно и разбегались при первой возможности. Вечером 19 августа Сайго, предвидя возможный финал, сжег свои личные бумаги и мундир.

В конце августа самурайское войско было блокировано войсками Ямагаты на горе Энодаке. Правительственная армия в семь раз превосходила мятежников по численности (превосходство в оружии стало просто подавляющим). Повстанцы были готовы принять здесь последний бой, но Сайго сумел, пользуясь туманом, вырваться из окружения. Добыв в Кагосиме продовольствие и боеприпасы (из-за дождя полиция не разглядела сторонников Сайго), самураи попробовали укрепиться в ближайших окрестностях столицы Сацумы.

1 сентября оставшиеся 400-500 повстанцев сосредоточились на холме Сирояма (около 100 м), название которого можно перевести, как «гора-крепость». К воинственному названию местности Сайго сумел добавить несколько орудий и непреклонный дух своих сторонников. Что касается прочего, то оставшиеся самураи многократно уступали правительственным войскам в численности и вооружении.

Прибывший вслед за Сайго в район Кагосимы генерал Ямагата сделал все возможное, чтобы исключить выход самураев из окружения. В распоряжении императорского командующего было до 30 тысяч солдат и эскадра, чьи снаряды без труда долетали до лагеря мятежников. Вокруг холма Сирояма были вырыты траншеи. В случае прорыва войскам запрещалось покидать свои позиции, чтобы оказать помощь угрожаемому участку. Ямагата приказал немедленно открывать огонь по захваченным траншеям, даже если в результате пострадают солдаты императорской армии.

23 сентября два посланных Сайго офицера попытались уговорить Ямагату выпустить остатки самурайского отряда с холма Сирояма. В ответе командующий императорской армии настаивал на безусловной сдаче, которая для приверженцев старых самурайских обычаев была бесчестием. Предвидя исход очередного боя, Сайго устроил для своих сторонников прощальную вечеринку с «саке». Пьянка продолжалась недолго. В ночь на 24 сентября Ямагата приступил к штурму холма Сирояма. Сразу после полуночи началась артиллерийская подготовка, к которой подключились корабли, стоявшие в гавани Кагосимы.

В 3.00 императорские солдаты атаковали сильно поредевшие ряды самураев. К 6.00 в мятежном отряде осталось 40 человек, среди которых были Сайго и его ближайшие соратники (Кирино Тосиаки, Мурата Синпати, Кацура Хисатаке и Беппу Синсуке и др.). В 7.00 оставшиеся в живых пошли на прорыв в направлении Ивасакигути. Так и не добежав до вражеских позиций, Сайго был ранен в правое бедро и живот. Лейтенант Беппу Синсуке смог перетащить своего командира в укромное место, где тот и сделал себе «сеппуку» (т.е. «харакири»).

Как говорит старая «японская» мудрость: за что боролись, на то и напоролись. Собственно, опальному маршалу не пришлось резать себе раненый живот. Обычай позволял на поле боя воспользоваться помощью друга. По легенде Беппу отрубил голову Сайго и передал ее слуге маршала Китидзаэмону (Kichizaemon), который вынес останки хозяина с поля боя. Свидетелей этих церемоний не осталось. Правительство не смогло продемонстрировать голову своего врага в качестве доказательства своей победы.

Зато тела других самураев и солдат обильно покрыли зеленые поля острова Кюсю. Потери Сацумской войны, называемой также Юго-Западной войной или войной Сейнан, разделились почти поровну между участвовавшими в ней сторонами (не считая разрушений и огромной инфляции, ударившей по всей стране). Императорская армия потеряла 6 тысяч солдат убитыми и 10 тысяч ранеными. У самураев было убито около 7 тысяч человек и 11 тысяч было ранено. Нельзя сказать, что последние представители этого сословия были полностью уничтожены. В восстаниях 1876-1877 годов участвовало и погибло меньшинство бывших самураев. Остальные, выражая недовольство теми или иными реформами, сохраняли лояльность по отношению к правительству. Благополучно пережил восстание один из его вдохновителей — принц (бывший князь Сацумы) Симадзу Хисамицу. Многие из бывших самураев продолжали успешную карьеру. Они считались знатными людьми, но вслед за мечами у них постепенно отнимались привилегии, отличавшие их от остальных японцев.

Ярые противники европеизации теряли былую силу и могли только изредка сводить счеты с политическими противниками. 14 мая 1878 года один из сторонников Сайго (Симадо Итиро) при участии еще шестерых самураев, убил министра внутренних дел Японии Окубо Тосимити (тоже члена сацумского клана). Таким образом, всего через десять лет после реставрации Мэйдзи ни одного из ключевых реформаторов уже не было в живых. Эти потери, однако, никак не повлияли на эволюцию японского общества. Европеизация страны очень быстро привела к созданию конституции, парламента, современной администрации и флота, который сумел не только защищать родные берега, но и покорять чужие.

Едва покончив с внутренними междоусобицами, японское правительство приступило к внешней экспансии, осуществляя самые смелые планы мятежника Сайго. Уже в 1878 году к Японии присоединили острова Рюкю, чьи правители числились вассалами княжества Сацума (и Китая). В 1895 году Япония установила контроль над Тайванем.

А в 1905 году японская армия под руководством все того же Ямагаты Аритомо одержала победу над Россией. Давние разногласия по поводу необходимости вторжения в Корею были практически устранены. Японский генералитет с этого момента занялся более важным вопросом о контроле над Тихим океаном. Старый конфликт из-за сословных привилегий терял свой смысл.

В первые годы после восстания многие сацумские самураи продолжали считаться государственными преступниками. В глазах правительства Сайго был «враг двора, для которого нет места ни на земле, ни на небесах». Однако пострадавший за верность традициям политик в глазах многих японцев превратился в образец стойкости. Поэтому почти сразу же после подавления Сацумского восстания появились произведения, восхваляющие покойного маршала. В 1878 году, несмотря на возможное наказание, в Токио с успехом была поставлена пьеса о Сайго. Вскоре после этого была сочинена песня о главном мятежнике, которую в японской армии стали использовать в качестве строевой. Оды на смерть Сайго (с оговорками о необходимости соблюдать верность императору) стали обычной темой японских «бардов».

Усмирителям Сацумского восстания наверняка были неприятны публичные знаки уважения по отношению к мятежникам, но скорбь литературных самураев не переходила в антиправительственную агитацию и была вполне безвредной. Более серьезной проблемой для императорского двора стали слухи о том, что Сайго не умер и в любой момент может вернуться. Рассказывали, что глава мятежных самураев бежал в Индию и даже в Россию. Опровергнуть слухи путем предъявления обществу отрубленной головы Сайго было невозможно, поскольку никто не знал, где находится его могила. В конце концов, японское правительство сообразило, что почетные поминки успокоят сторонников опального маршала значительно больше, чем посмертная экзекуция.

Началась стремительная реабилитация предводителя Сацумского мятежа. 22 февраля 1889 года император посмертно простил Сайго Такамори. Были восстановлены в правах и наследники маршала. В 1902 году сыну Сайго был пожалован титул маркиза.

Чем больше времени проходило со времени Сацумского восстания, тем больше облик Сайго Такамори превращался в икону, в пример служения национальным идеалам. Для его последователей было неважно, что «последний самурай» выступил против своего же правительства, устроил кровопролитную гражданскую войну и вообще мыслил не только общенациональными, но и более мелкими, вотчинными категориями. Задним числом на предполагаемых идеалах Сайго пытались воспитывать японских солдат во время Второй мировой войны, рассказывали о его вкладе в развитие боевых искусств, рассуждали об особенностях этики «Последнего самурая». Те же, кто захотят посмотреть на памятник Сайго в токийском парке Уэно, увидят там бронзового толстячка в кимоно, мирно выгуливающего собаку.


Ссылки.

Японский сайт о войне Сейнан (Сацумской). Требуется поддержка иероглифов и знание японского языка.
Сайго Такамори и Сейнанское восстание. До февраля 1877 года.
Краткая аннотация и карты из книги Августа Маунзи «Сацумское восстание».
Норман. Солдат и крестьянин в Японии. Часть 1. Формат — *.PDF.
Норман. Солдат и крестьянин в Японии. Часть 2. Формат — *.PDF.
Статья о Сацумском восстании на сайте Historynet. С продолжением.
Статья о Сацумском восстании и его представлении в современных архивах.
Краткая статья о Сацумском восстании с сайта taisho.com.
Очерк по истории эпохи Мэйдзи с сайта taisho.com.
Сайт «Самурайские архивы».
Идзуми Харагути. Влияние Гражданской войны США на реставрацию Мэйдзи. Формат — *.PDF.
Статья Джона Рикмана «Закат самураев». Тот же материал — в «Википедии».
Джон Рикман. Закат самураев.
Земля огня — Сацума. С исторической справкой о восстании.
Гавин Вей-Ю Чен. Последний самурай. О достоверности изображения. Формат — *.DOC.
Подробная биография Сайгё Такамори на форуме Sanctum Sanctorum.
Очерк истории самураев на сайте аргентинских «самураев». На испанском.
Справка о битве при Сирояме. Ошибка в оценке численности войск Ямагаты.
Статья о защитнике Кумамото — Танимура Кейсуке из японского биографического справочника.
Статья о начальнике гарнизона Кумамото — Тани Татеке из японского биографического справочника.
Биография Сайго Такамори из японского биографического справочника.
Справочник о Японии на английском языке.
Биография Ямагаты Аритомо из Japan Glossary.
Джеймс Бак. Сацумское восстание 1877 года. Доступна 1 страница. Остальное — платно.
Краткая аннотация к книге Идеиси об осаде Кумамото.
Биография Сайго Такамори с сайта NationMaster.
Биография Сайго Такамори с сайта Artelino.
Сайго Такамори Кагосимский.
Материалы по истории Японии и самураев на сайте Нобукадзе.
Биографическая справка о Сайго Такамори на сайте «Академик».
Айван Моррис. Апофеоз великого Сайго. Глава из книги «Благородство поражения».
Легенда о Сайго. С хронологической таблицей.
Тезисы Питера Сиуды «Легендарный патриот или продажный эгоцентрик?».
Кун Ли. Политическая культура в дебатах о вторжении в Корею. Формат — *.PDF.
Р.Смит. Размышления о сравнительном изучении модернизации в Китае и Японии. Формат — *.PDF.
Эндрю Даниэлс. Конфронтация между Британией и Сацумой. Формат — *.PDF.
Эллиот Гриффис. Империя микадо до 1872 года.
Т.А.Богданович. Очерки из прошлого и настоящего Японии. СПб, 1905.
Н.И.Конрад. Япония. Народ и государство. Петроград, 1923.
Х.Ванденберг. Историческое развитие Японии. СПб, 1905.
Япония. История времен смуты.
Иностранцы в Иокогаме в 1859-1872 годах.
Кирилл Новиков. Император перестройки.
Сайт Кагосимского университета.
Описание замка Кумамото с современными фотографиями.
Небольшая справка о битве при Сирояме 24 сентября 1877 года.
Статья о битве при Сирояме с бельгийского сайта. На французском языке.

Иллюстрации

Князь Сацумы со своими приближенными в 1866 году.

Казнь самураев, напавших на британскую миссию в Эдо.

Сацумские самураи во время войны Босин («пишут письмо» сёгуну). Фотограф — Фелис Беато.

Самурайский меч (вакидзаси) времен Сацумского восстания.

Отреставрированная часть крепости Кумамото.

Отправка войск из Иокогамы на подавление Сацумского восстания.

Битва при Табарудзаке.

Офицер правительственной армии Танимура Кейсуке, погибший под Табарудзакой.

Начальник гарнизона Кумамото — Тани Татеки.

Сайго Такамори.

Портрет Сайго.

Фотография Ямагаты Аритомо.

Рапорт Оямы Ивао о штурме позиций мятежников на холме Сирояма в сентябре 1877 года.
В 1904 году Ояма Ивао (племянник Сайго) командовал войсками в Маньчжурии.

Современный вид на Кагосиму и вулкан Сакурадзима.

Памятник Сайго Такамори в парке Уэно. Работа скульптора Коун Такамуры. 1898 год.

Последняя атака сацумских самураев. Кадр из фильма «Последний самурай».

Карты.

Карта острова Кюсю из книги А.Маунзи о Сацумском восстании.
Сакурадзима обозначен, как остров. После извержения 1914 года стал полуостровом.

Война Сейнин на острове Кюсю в 1877 году.

Последний этап боев под Табарудзакой.
Синим цветом обозначены правительственные войска, красным — мятежники.

Бои за Хитоёси.

Бои под Мияконодзо.

Бои под Нобеокой.

Подробная американская карта Кагосимы 1945 года. Масштаб 1:12500.

Либерея "Нового Геродота" © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.